— А помыться у вас тут можно где-нибудь? — Сильфида решила заполучить все удовольствия разом…
С удивлением, переходящим в оторопь, путешественники наблюдали, как работники затаскивают и устанавливают прямо в центре комнаты огромное деревянное корыто с приставной лесенкой в три ступени, носят ведрами воду, льют в емкость, туда же бросают раскаленные камни…
Окончательно пожалела Энка о своей затее, когда выяснилось, что мыться предлагается всем по очереди в одной воде. А для намыливания спины и «прочих интересов», как прошептал хозяин на ухо Рагнару, у него имелись две специальные девушки-служанки, «очень, очень ловкие»!
От услуг девушек пришлось отказаться сразу. Но помыться все-таки помылись! В две смены, кое-как примостившись над ведрами и ушатами. Хорошо, комната располагалась на первом этаже, иначе внизу непременно приключился бы потоп, потому что Эдуард поскользнулся и вылил на пол целый котел кипятка. Несколько брызг попало на Орвуда, тот завопил громко и возмущенно. Девицы орали еще громче, когда в разгар мытья обнаружили, что из угла за ними бессовестно подглядывает мохнатый бог-гарт! Энка плеснула в него из ковша. Боггарт скрылся, но в комнате суше не стало.
— Мечта болотника! — охарактеризовал обстановку Хельги. — Как теперь тут спать — не представляю!
Вопрос был резонным, потому что спать предполагалось опять же на полу.
Ну ничего, как-то выспались. Они же воины, а не кисейные барышни.
А наутро их ждала удача. Эдуард решил расспросить хозяина о Странниках — без особой надежды, просто на всякий случай, — но тот сразу же припомнил своих недавних постояльцев! Жили у него почти полторы седмицы, намедни только съехали.
— Такие добрые господа, сущие благодетели! — И подмигнул заговорщицки: — Я сразу догадался, что вы из одной компании. Тоже нездешние.
— Куда пошли, не говорили? — спросил Орвуд резковато. Гному не понравилось, что его отождествили с полоумными магами.
— Говорить не говорили, — хитро прищурился хозяин, — да только по всему видно, что на запад пойдут. О море говорили, об островах… Да не подумайте, господа хорошие, что я подслушивал. Ни-ни, упаси боги! У нас этакое не принято. Громко говорили друзья ваши, не таились вовсе…
— Это может значить лишь одно, — заключил Аолен. — Грааль уже у них! Надо торопиться!
Хельги лениво потянулся, по утрам он не желал никуда спешить.
— Зачем? Разве мы обязаны отбирать у них Грааль? Что мы станем с ним делать, мы ведь даже не маги! Наша задача — выявлять и устранять зло. Значит, надо задержаться в городе, осмотреться, выяснить, успели они напакостить или нет.
— Наверняка успели, за полторы-то недели! — поддержал Орвуд. Он тоже был рад задержаться, очень уж понравилось заведение — давно не удавалось так прилично поесть. — Вот сейчас позавтракаем спокойненько и пойдем искать зло.
— А Странников не упустим? — колебался Аолен.
— Нет, — справедливо рассудила Меридит. — Они существа приметные, никуда не денутся.
На том и порешили.
На кладбище ночью страшно. Даже если ты почти настоящий маг, и с тобой верные друзья, и ведет тебя не кто-нибудь, а твой Учитель, сам Великий Лапидариус. Все равно страшно. Разум говорит одно, но что-то глубинное, древнее, подспудно таящееся в глубинах души заставляет тебя трепетать от ужаса… Ночное кладбище не место для живых.
Могилу Кальдориана Странники отыскали заранее, при свете дня. Несколько раз прошли туда-обратно, чтобы запомнить путь, не заблудиться в темноте — зажигать огонь Учитель запретил. Никакая случайность не должна была помешать им прибыть на место вовремя. Опоздаешь — второй попытки не будет. Пропадет дело всей жизни Учителя, а многострадальное Староземье так и не узнает счастливых дней… Нет, у них не было права на ошибку!
Чтобы действовать наверняка, Корнелий Каззеркан предложил прийти к могиле еще до заката. Нельзя, пояснил Учитель. Слишком сильна их магия, может привлечь внимание, вызвать нежелательный интерес. Смогут помешать. На место надлежит явиться не ранее чем за четверть часа. Но и не позднее, чтобы успеть приготовиться…
И вот они уже на месте.
Могила средневекового мага для глаз непосвященных ничем не отличалась от соседних захоронений. Небольшой холм, поросший жесткой, пожелтевшей травой. Вместо надгробия простой валун с выбитыми рунами. Но надпись уже настораживает: «Здесь нашел покой Кальдориан из Эскерольда, да хранят… его добрые боги»…
Мелочь. Едва приметная деталь: «Да хранят сон его добрые боги» — принято писать на надгробиях. Обычная формула, призванная не позволить мертвецу восстать (срабатывает, понятно, не всегда). Но вместо символа «сон» на камне бессмысленный значок, вроде бы рука резчика сорвалась. Такое часто бывает на дешевых погребениях. Да только на этот раз погрешность неслучайна! Но если не знать — не догадаешься.
А если присмотреться так, как Учитель говорит, то можно заметить золотую змейку, опоясывающую могильный холм. Это астральная нить. Сама по себе она тоже ничего не значит, ведь в могиле не простой человек, любые проявления магии возможны. Нужно быть величайшим и очень узким специалистом либо иметь такого учителя, как профессор Лапидариус, чтобы знать это. Речь идет не о магии существа, живого или мертвого, а о магии Золотых Символов. Золото — вещество простое, магически инертное. Но знаки, начертанные на нем, особые знаки, — редко кому из великих известны они — таят в себе огромную Силу. Такую, что, если бы золото не скрывало ее в астрале, глазам было бы больно смотреть.
Не только мага Кальдориана, живого или мертвого, прятала могила, и не ради него они, прозванные Странниками, пришли ночью на средневековое кладбище…
Ночь выдалась безветренная, тихая, светлая. Звезд не было. Все небо затянули легкие серые облака, луна просвечивала сквозь них расплывчатым пятном. Вокруг все было спокойно. Некрополь будто застыл в ожидании. Ни призраков, ни кладбищенских огней, ни белой лошади не увидели в ту ночь Странники. Ни один вампир не вышел на охоту, не потревожил могильной земли. Напрасными оказались их страхи.
— Не того страшитесь, чада мои, — ласково-снисходительно улыбнулся Учитель, собственноручно вычерчивая пентаграмму над погребением. — Тот, кто нам явится, стократ сильнее всей нежити Староземья.
Скоро все приготовления были завершены — каждый знал свое дело, действовал с безошибочной точностью. Начертали все положенные символы, встали — каждый на острие своего луча пентаграммы, раскинули руки, смыкая потоки силы в кольцо, и замерли в ожидании…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
